Сергей Шубенков: Теперь вся надежда на суд

– Ожидали такого решения IAAF?
– IAAF сразу заявила, что не пустит россиян на Олимпиаду. Свою позицию международная федерация не изменила – от нас на Игры поедет только Дарья Клишина. Так что все логично и ожидаемо. Но возникает другой вопрос: зачем они затеяли эту процедуру – заставили нас писать индивидуальные заявки? Ведь было же очевидно, что никакого индивидуального подхода не предполагается. Я для очистки совести отправил все необходимые бумаги и вот получил ответ на свою электронную почту.

– Что в нем?
– Оно начинается словами: «Дорогой мистер Шубенков». А затем – послание на 10 страницах, восемь из которых занимает бэкграунд, в основном – ссылки на ноябрьский отчет комиссии Всемирного андидопингового агентства (WADA). И на этих же страницах расписано, почему нам, россиянам, нельзя доверять.

– Что содержат оставшиеся две страницы?
– Там собраны все данные относительно меня. Подсчитали, сколько дней я был за границей, сколько сдал проб за это время. Привели пример, сколько за этот период сдали проб мои конкуренты. И получается, что Дэвид Оливер (американский легкоатлет, чемпион мира – 2013, бронзовый призер ОИ-2008 в беге на 110 метров с барьерами. – Прим. ред.) за два года сдал 45 проб, из них 24 во внесоревновательный период. Честно говоря, не очень в это верится. Например, я в 2013 году сдал всего 11.

– Есть аргументированный вывод, почему вы не достойны выступать на Олимпиаде?
– Вначале мне объяснили, почему мои пробы от Российского антидопингового агентства (РУСАДА) нельзя считать достоверными. Мол, наши атлеты прячутся от офицеров WADA, а бывший глава Московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков уничтожил 1400 проб, поэтому ей верить нельзя и т.д. Об этом уже много написано, повторять нет смысла.

– IAAF объявила, что наши атлеты должны успеть до Игр-2016 сдать три пробы за границей. Сколько у вас таких тестов?
– Всего IAAF насчитала у меня восемь проб, хотя их десять. Последние два теста прошли в июне, по ним пока не успели отчитаться. Эти тесты я сдавал шведской лаборатории, которая их брала по заказу IAAF. Но, как говорится в адресованном мне послании, им нельзя стопроцентно верить. А проб, взятых исключительно за границей, было четыре. Все они были взяты до ноября прошлого года, то есть до начала этой кампании по отстранению российской легкой атлетики от участия в Играх в Рио.

– Пробы от РУСАДА нельзя считать достоверными, но вас ведь тестировала не РУСАДА.
– Все правильно: для этого IAAF наняла британское антидопинговое агентство UKAD. Британские допинг-офицеры должны были приехать в Россию и взять у меня пробы, но они меня не посетили. Почему – не знаю. Мной занималась шведская компания IDTM. Их допинг-офицеры навещали меня несколько раз дома, в Барнауле, один раз в Сочи. Но этим пробам в IAAF не совсем верят, потому что их могли подменить темные силы на таможне, потому что допинг-офицерам могли быть предложены взятки и т.д. Как написано в письме, эти пробы дают IAAF лишь ограниченную уверенность в правдивости ситуации.

– Никаких доказательств того, что вы что-то нарушили, нет. Перед вами хотя бы извинились в духе: «Мистер Шубенков, мы ценим ваш вклад в легкую атлетику, но Олимпиаду вам придется пропустить»?
– Никакого извинения нет. В письме примерно такое резюме: вы были соискателем на участие в Играх, мы проверили, насколько адекватна была система контроля, которой вы были подотчетны, сравнили с системой ваших потенциальных соперников и пришли к выводу, что вы не соответствуете критериям для участия в международных соревнованиях.

– Каковы ваши дальнейшие планы? 
– Планы не изменились: я готовлюсь к Олимпиаде. Остался последний  рубеж – Спортивный арбитражный суд в Лозанне. Наши права будет отстаивать английский юрист. Аргументация у нас сильная. Она заключается не в том, что нужно пересмотреть наши индивидуальные заявки, а в том, что критерии, по которым нас отстраняют, – незаконные и дискриминационные. Я не нарушал антидопинговых правил. Никто не имеет права лишить меня Олимпийских игр. Это прямое нарушение моих прав. Надеюсь, суд примет решение в нашу пользу.